О Симонасе Даукантасе и его эпохе

Вида Гирининкиене. Фотография ©Артур Ионаускас. Студия портрета «PETRAPILIS» 

В Генеральном консульстве Литовской республики в Санкт-Петербурге открылась выставка посвященная жизни и работе Симонаса Даукантаса (28.10.1793 – 6.12.1864) Литовского историка и писателя-просветителя, собирателя фольклора, языковеда, вдохновителя литовского национального возрождения, автора первого труда по истории Литвы, написанного на литовском языке. В этом году исполняется 225 лет со его рождения, и потому этот год Сейм Литвы объявил годом Симонаса Даукантаса.

На открытие из Вильнюса приехала историк Вида Гирининкиене, любезно согласившаяся побеседовать и рассказать для Петрапилиса о Симонасе Даукантасе и эпохе в которой он жил.

Чтобы понять Даукантаса, и других, надо иметь в виду эпоху. Потому что эпоха имеет свои свойства, и в первой половине XIX века особенно. В Вильнюсе с 1579 года действовал университет. В XIX веке был самым важным высшим учебным заведением в так называемом Северо Западном крае (то есть в Литве и в Белоруссии ). Там училось немало литовцев. Обучение в нем в то время происходило на польском языке, но они учили латинский, греческий, немецкий и другие языки. Также старобелорусский (славянский) язык, то есть письменный язык Великого Княжества Литовского, на котором и была написана Литовская метрика (сокращённо от Метрика Великого княжества Литовского; от лат. Matricula — канцелярская книга).

Симонас Даукантас учился в университете в то же время, что и Адам Мицкевич. Адам Мицкевич вошел в его личную жизнь, и есть очень много параллелей, некоторые из них сейчас кажутся смешными. Например, по легенде, Симонас Даукантас от Кальвяй, где он родился, а это примерно триста километров от Вильнюса, пришел в Вильнюсскую гимназию, самую лучшую гимназию в Литве, пешком, а Адам Мицкевич, годом раньше, в 1815 году из Новогрудки, это Белоруссия сейчас, ехал с пистолетом в карманe, потому что боялся, чтобы у него не отняли деньги. Адам Мицкевич поступил на бесплатное место, потому что отец его уже умер и семья жила худо. За то потом надо было отработать и он после окончания университета работал учителем в Каунасе. А. Мицкевич поступил на факультет физики и математики. Там отучился в течении года и в 1816 году, закончив первый курс, перешел на факультет литературы и моральных искусств. Симонас Даукантас, когда закончил гимназию, так же в 1816 году поступил на факультет литературы и моральных искусств. Два года они учились вместе. Это очень важно, потому что сейчас есть новые исследования – белорусского ученого Александра Федуты, и я сама нашла, работая в архивах Санкт-Петербурга, новые документы о том, какие были связи, как они готовились, учились, как два года были сокурсниками и как они потом поселились в СанктПетербурге. Дело в том, что на факультете литературы и морального искусства многие посещали занятия за свой счет. Они ходили и там слушали лекции, им было интересно. Один из самых ближайших друзей Адама Мицкевича – Франтишек Малевский учился на факультете права, он был очень способный и тоже посещал этот факультет. О нем говорили, что он был одним из тех, кто мог бы стать профессором. Франтишек был сыном ректора Симонаса Малевского, и конечно будущее у него могло быть прекрасное. Но тогда начались события, связанные с организациями филоматов и филаретов, которые действовали в Виленском университете. Их посадили в тюрьмы, которые были в большинстве своем в монастырях, и тогда 10 филоматов и 10 филаретов выселили из университета, и из Литвы вообще, без права возвращаться. Их перемещали и переселяли в разные места в России, чтобы они там могли так же работать. После некоторого скитания, Адам Мицкевич и Франтишек Малевский приезжают в Санкт-Петербург. Симонас Даукантас окончил университет в то же время, что и Франтишек Малевский. Потом они продолжали учиться, и закончили магистрами обоих прав. Это была большая научная степень – магистр двух прав.

В 1822 году Адам Мицкевич выпустил свое первое издание “Поэзия”, а это было очень большое событие, которое возрождало романтизм. Симонас Даукантас написал первую историю на литовском языке: „Darbai senųjų lietuvių ir žemaičių“ («Деяния древних литовцев и жемайтов»). Это у нас первая история на литовском языке. Эта история в виде рукописи была написана в то же время – в 1822 году. Очень важно, что если читатель Адама Мицкевича был образованным, боярского происхождения, имеющим свои взгляды на прошлое – Великое Княжество Литовское, высокого интеллигентного мышления, то Симонас Даукантас в предисловии к этой истории пишет: „я пишу не для образованных мужчин и мудрецов, но для тех матерей пишу, которые умеют рассказывать своим детям про делах своих дедов прадедов, но без трудов во многом ошибаются.“

Когда Симонас Даукантас закончил университет, он некоторое время оставался в Вильнюсе, и не очень известно, чем он занимался. Не ясно почему ему некоторое время не выдавали диплом магистра. Он лишь в 1825 году получает patent (диплом) и сразу, видимо заранее договорившись, уезжает в Ригу работать переводчиком в канцелярии генерал-губернатора. Но он там не получил права работать в архиве генерал-губернатора. А он хотел писать дальше свою историю. Тем более, что он уже начинал тогда создавать другие труды. Симонас Даукантас был разочарован, что его не допускали к архиву. Тогда в России архивы были закрытыми. Посторонний не мог входить в архивы. Но видимо он уже договорился с Малевским, и, приехав в конце 1834 года в Санкт-Петербург, c 19 марта 1835 г. начинает работать в Первом департаменте Управляющего Сената. Это было отделение связанное с морскими плаваниями, и он проработал там некоторое время. А вот Малевский в то время уже работал в архиве Великого Княжества Литовского (он называется Литовская Метрика сокращенно). Этот огромный архив привезли из Варшавы и разместили в Сенате. Некоторые пишут, что Малевский там даже бесплатно работал. Там в архиве, в Литовской Метрике, были привилегии боярам, городам, уездам, решения судов, корреспонденция, разные инструкции, карты, планы и т.д. Документы, чтобы подтвердить свое происхождение боярам, что стало особенно необходимым после восстания 1831 года. Припомним, что после этого восстания, т. е. в 1832 году, был закрыт Вильнюсский университет, потому что очень много студентов приняли активное участие в боевых действиях.

13 апреля 1837 г. Симонас Даукантас был принят помощником метриканта (то есть заведующего) Франтишека Малевского в архиве Литовской Метрики, который был в первом отделе Третьего департамента в Управляющем Сенате. Это была в то время хорошая, высокая должность с нормальной зарплатой. Он мог бы получить квартиру и нормально жить, но он начинает издавать книги за свой счет, известен только один человек, который окаэывал ему финансовую поддержку. Книги были публицистические, чтобы „просто читать”, сочинения в переводе с других языков, особенно с немецкого. Выпускает учебники, чтобы учиться, книги для ведения сельского хозяйства, готовит польско-литовский словарь, собрания народных песен, фольклора, пишет исторические труды. Он был против крепостного права. В своих изданиях все время пишет, что человек должен быть свободным. Это взгляды известных деятелей в России и в Европе того времени, что свобода главнее всего. Чтобы не было крепостных, крепостного права. Потому что только свободный человек может что-то сделать для своего народа.

Если ты свободен, если ты имеешь свое хозяйство, твое хозяйство может вырасти, значит ты можешь купить книги. Твои дети пойдут учиться. В предисловии Басен Федра в 1824 г. Он говорит детям — вот вы взяли мою маленькую книжку, и сейчас гоняетесь за коровами. Но пройдет время, и вы станете теми, кто будет управлять всем миром. А чтобы управлять всем миром, нужно быть ученым. Это были такие же взгляды как и у Адама Мицкевича. Их можно сравнивать. Только это был взгляд, как сделать по-другому. Можно твердо сказать, что уже тогда в Литве были люди, которые думали, что просвещение и наука выше, чем восстание с оружием. Так же думал Мотеюс Валанчюс и другие. В то время, в XIX веке, в Литве было два восстания — первое в 1831 году, второе в 1863 году. Были люди (их называли красными), придерживающиеся мнения, что свобода могла быть завоевана только военным путем, т.е. с оружием. Но не все так думали.

Даукантас в Санкт-Петербурге написал очень много, но исторического ничего не вышло, кроме истории культуры „Budas senovės lietuvių, kalnėnų ir žemaičių“ („Обычаи древних литовцев, аукштайтисов и жемайтисов“). Там он описывает обычаи в языческой Литве. Как будто все взгляды взяты с языческой Литвы, но у Даукантаса, когда читаешь, – всегда как будто то что было много много лет тому назад, а все время понимаешь, что говорится о настоящем. Он умел так все показать, как будто все идет сейчас, т.е. в середине XIX века. Тогда был человек свободен, он описывает эту свободную жизнь. Это самое главное. И он даже такое слово „ūkė“ („хозяйство“) применил, как псевдоним государству. Симонас Даукантас ни одной своей книги, ни одного перевода, ни одного учебника не выпускал под своей фамилией. Это все было придуманные фамилии, псевдонимы. „Būdas” выпустили в Санкт-Петербурге в 1845 году под псевдонимом Якубас Лаукис. В то время в России в государственных учреждениях было очень много запретов. Даукантас был коллежским асессором восьмого класса. Носил все время сюртук. Они многое не могли делать. Ни одного документа не могли опубликовать. И поэтому все переписывали в тайне. Так же переписывал и Малевский. Видимо, они кому-то помогали в поиске нужных документов, может быть им кто-то заплатил за эту работу, но все это было тайно. Было все уже не по закону. Наверное, можно считать, что Даукантас был самым первым диссидентом, который тайно собирал документы Литовской истории. Он много документов собрал, много кому помогал, Но эти документы также не мог показывать в своих книгах, как мы сейчас их предъявляем из архивов.

А в Литовской метрике была вся история Литовского государства. Самое интересное, что взгляд Даукантаса на свободу первыми увидели и открыто объявили не литовцы, а официальная российская власть, цензура. В 1855 году, когда шла война России с Турцией, в Стамбуле умирал Адам Мицкевич, приехавший специально из Парижа чтобы собрать и соединить всех поляков и создать ополчение и при поддержке Турции, воссоздать бывшее Польско-Литовское государство – Речь Посполитую. Цензор Антанас Петкевичус еще раз прочитал „Būdas“. Какая свобода? Чтобы не было такого! Здесь ведь Северо-Западный край…

Он выбрал для доказательства семь отрывков. Например, ты лучше умирай, и тогда ты не будешь рабом ни у германца, ни у кого-нибудь другого, кто будет у тебя высасывать кровь. В 1855 году началось следствие. Его начали искать. Симонас в то время уже жил в Литве у епископа Валанчуса, с которым был знаком, так как он в 1842–1845 г. работал профессором в римско-католической академии в Санкт-Петербурге. Симонаса Даукантаса не нашли, но через несколько месяцев выяснилось, что это некий Кантаутас, который жил у Валанчуса. „Budas“ был запрещен с указанием, чтобы его не переиздавали, чтобы сообщали если его у кого-нибудь увидят, изымали из всех книжных магазинов и лавок. Симонас Даукантас должен был спрятаться, и он тогда уезжает из Литвы в губернию Курша (Latvija), где был другой генерал-губернатор, и было намного свободнее. Там Пятрас Смуглявичус, сын брата великого художника Франциска Смуглявичуса, снял на займы большой двор недалеко от Рондаля в Свирлавкис, за Елгавой. И сейчас этот дом есть в Яунсвирлавке. В то время там жил публицист и языковед Микалоюс Акелайтис, приехали студенты из Москвы, Караляучюса (Калининграда), Пярну (Тарту) и других мест. Они думали основать академию, издавать литовскую газету. Планы были очень большие. Было много бесед у них. Но видимо политические события и потом восстание тому помешали. Пятрас Смуглявичус уехал из Литвы, кажется в Украину. И главное, что многие из тех, которые там бывали, пошли на восстание. Вот например Миколоюс Акулайтис был одним из организаторов и руководителей восстания в воеводстве Аугустава (Занеманский край) в 1863 году.

В 1859 году Симонас Даукантас переселяется в Литву, некоторое время живет у родственников, и потом поселяется в Папиле (район Акмяне). В 1864 году Симонас Даукантас умер, и был похоронен в Папиле. Ему был всего 71 год.

В Санкт-Петербурге был самый важный период жизни Симонаса Даукантаса. Некоторое время он общался с бывшим профессором Виленского университета Игнациeм Онацевичем, журналистом и библиографом Василием Анастасевичем, которые в то время жили и работали в музее Румянцева. Анастасевич был другом Малевского и Мицкевича. Онацевич, Анастасевич и Малевский умерли в Санкт-Петербурге и были похоронены на Смоленском католическом кладбище.

Лингвист Э. Вольтер летом 1886 и 1887 годов едет в Литву, посещает родные места Симонаса Даукантаса. B Кивиляй (район Скуодаса), у детей сестры Даукантаса, он находит его архив: книги, рукописи. Обращает внимание на рукопись „Istorija žemaitiška“ („История жмудская“) и увозит её в Санкт-Петербург. В доме у Эдуарда Вольтера на Университетской набережной собирались литовцы, служащие, студенты. Наверное, не было ни одного литовца, который к нему не приходил, в том числе и будущий президент Антанас Сметона, Августинас Вольдемарас, Майронис. В то время и другие профессора Санкт-Петербургского университета организовывали у себя вечера. Была такая мода. Студенты-литовцы, которые в то время учились в Санкт-Петербургском университете, почти все жили недалеко от университета на Васильевском острове. Они приходили к Вольтеру и переписывали „Историю жмудскую“. А потом это сочинение было выпущено в двух томах в 1893 и в 1897 году в Америке, под названием „Lietuvos istorija“ („История Литвы“) впервые под фамилией Симонас Даукантас. Это был круг Эдуарда Вольтериса, про которого наверное можно было бы сделать десять докладов, потому что он много сделал для Литвы, для Латвии, а так же для самой России.

Вот это была эпоха. Можно сказать, что во многих отраслях Даукантас был первым. Про него можно сказать – не человек, а целый университет.

И вот сейчас профессор Иллинойского университета Гедрюс Субачус выпустил книгу, где изучает орфографию Симонаса Даукантаса именно рижского периода. Он это связывает с Литвой, потому что Симонас думал что Литва, Пруссия, Латвия в прошлом были одним народом. И он в своем издании делает Симонаса Даукантаса одним из ведущих языковедов.

Потому что в первых десятилетиях XIX века никто не знал как писать, не было никаких правил. B то время также было мнение, что литовский язык какой-то неуправляемый, и очень много не хватает слов, чтобы, например, писать о науке, о хозяйстве, о технике, об учебе. Симонас Даукантас сочинил сам очень много слов, взял из латышского, чтобы литовский язык как будто втянулся не только на разговорном своде, но и на большем уровне. Он сочинил около двух тысяч слов, и около пятидесяти из них мы употребляем до сегодняшнего дня. Например, mokinys (ученик), laikrodis (часы), vaistininkas (аптекарь). Из латышского языка он приспособил слово valstybė ( государство). Симонас Даукантас убеждал, что на литовском языке можно писать как и на любом другом языке, который уже очищен, который имеет свою грамматику и правила. В то время в Литве этого не было. Это было немного позже.

Раньше у нас больше рассказывали о личностях. Но сейчас можно смотреть глубже, понимать эпоху. И сколько было в этой среде русских, которые помогали. И Вольтерис, и другие, в научных сферах, в Географическом обществе. Много было тех, кто прекрасно понимали, что запрещение литовского языка и печати (литовский язык был запрещен после восстания 1863 года, т.е. в 1864 году) надо отменить. Это помогло на высшем уровне. 7-ого мая 1904 года запрещение было отменено.

Много есть того, чего мы не знаем. И для этого нужно работать в архивах в России, и особенно в Санкт-Петербурге. И о жизни, и о работе Симонаса Даукантаса в Управляющем Сенате есть еще много вопросов. Например, брат Даукантаса, военный врач Александрас Даукантас в Одессе попал под подозрение из-за связи с одним из членов организации Симона Канарского, который пробовал организовать восстание и был в 1839 году в Вильнюсе расстрелян. У Александра Даукантаса нашли письма, и он после второго допроса в Херсонской военной больнице покончил с собой. И вот неизвестно, как тогда было Симонасу Даукантасу, который работал в Сенатском архиве. Если покончил с собой, значит был виноват… Видимо из-за этого С. Даукантас не получил большего класса, который должен был получить. И вот сейчас есть новые данные, что ему помогал Франтишек Малевский, который имел большие связи. Видимо, помогали и другие. Так что работы впереди очень много, и наверное не раз еще встретимся в Санкт-Петербурге.

Спасибо за приглашение и большое внимание.

С уважением, Вида Гирининкене.

Беседовал и фотографировал для Petrapilis.ru ©Артур Ионаускас